coffee_and_rain

 Я вязну в этой теме по самые уши.
Я запуталась страшно.
Вот бы мне рассудительности.
Вот бы мне смелости.

 К восьмому марта я стала относиться настороженно с тех пор, когда еще в школе мои одноклассники дарили нам "по гвоздичке". В 11-м классе случился апофеоз - нам подарили растение в горошке, которые называлось, кажется, каланхое. Этого уродца я тут же отдала подруге, потому что у меня вообще цветы не живут, даже алое засохло. Честное слово. 

Где-то за неделю до, я всем толкала свою бриллиантовую теорию о том, что мужчин, которые дарят цветы раз в год видно даже со спины, все это глупо и нелепо . Все смотрели на меня с уважением.

Моя мама работает в книжном. И она мне рассказывает о мужчинах, которые говорят: "Дайте мне открытку "Любимой жене" и просто "Любимой"... Ну какое, к черту, после этого 8-е марта, а?

В пятницу наш цинизм (меня и Машечки Кюри) достиг своего пика, мы ехали в метро и пихали друг друга локтями, когда видели очередную барышню с ежегодными букетами.
-Знаешь почему мы такие злые?
-Потому что мы стервозные суки и нам никто цветов не подарит.
Это, разумеется, не правда.
Мы совсем не такие.

Ну а самое замечательное в этой истории, что сегодня я прочитала "С 8-м марта <...> я тебя люблю".
Чертовски счастлива.
Слушаю Coldplay и читаю Мураками.

Сегодня что? Сегодня самый главный день в году. Я ее так ждала.
А у меня жуткое стервозное настроение. Мне срочно нужно сделать что-нибудь весеннее. 
Прыгать по лужам. Кормить голубей. Улыбаться прохожим.
Вместо это я слушаю вот это:

Дура.

14 дней до весны.
Я ее так жду.
Понимаете, я уверена, я просто знаю, что этой весной случится что-нибудь особенное.
Обязательно. Это неизбежно должно произойти.
Перманентное состояние ожидания чуда.

Мне кажется, что красивее кино я никогда не видела.



У меня от ее взгляда мурашки по коже.
А от его 'люблю' холодеют руки.
От ее молчания в тысячу раз больнее, чем от его крика.
От ее крика сходишь с ума.
Все вокруг замирает.
Даже плачешь беззвучно.

---

orangelove
an ALAN BADOEV film

 Я недавно ездила в самый_лучший_город_на_земле.
Он был холодный, сонный, снежный и неласковый.
Я бродила по улицам, а потом пила вино в маленьком кафе с большими витринами. Я сидела лицом к окну и рассматривала прохожих.
А они - меня.
И это были лучшие 70 минут за два больших выходных дня.
А еще я нашла вот такую штуку.
http://funnyfriday.ru/gazeta-goroscop
Я украла эту бесплатную газету на выходе из кафе.
Еще у них очень забавная первая полоса.
Если бы я могла раздавать премии, в редакции бы не хватало места на полках. Даже кофе некуда было бы ставить.

Всем хорошего вторника.

Я всегда была уверена, что у меня есть две мамы. Только одну из них все остальные почему-то зовут бабушка. Бабушка.
Бабушка у меня боевая. Мы ходили с ней в художественную школу, музыкальную, на балет и еще в "Ручеек" - школу раннего интеллектуального развития. Да, раннего и интеллектуального. 
Бабушка у меня самая замечательная. В воскресение утром по первому каналу показывали диснеевские мультики. А у меня был балет. Поэтому мы шли с занятий быстро-быстро и почти всегда успевали к началу. И я была счастлива.
Бабушка у меня как из книжек. Она печет самые вкусные пирожки с картошкой. Во-первых, потому что самые вкусные пирожки - с картошкой, а во-вторых, я правда нигде не ела пирожков вкуснее. Ни у кого в гостях и ни в каком ресторане.
В студенчестве бабушка была очень красивая. Я видела фотографии. А сейчас у нее есть очень красивая коричневая помада. Не розовая, не красная. Коричневая. У моей бабушки всегда был хороший вкус.
Она проектировала спутники. И дедушка тоже. Этим они занимались всю жизнь. Я недавно научила ее пользоваться мобильным телефоном и считаю это своей победой. 
Она живет от меня далеко-далеко. Три дня душного поезда. Там холодно и очень много сосен.
И там, далеко-далеко, она очень болеет. Она болеет там, а я сижу здесь. 
Я к ней ездила всего один раз. На две недели. Два раза мы доходили до кухни вместе. И пили чай. И она называла меня то Аней, то Таней, по очереди. Я укладывала ее спать, переодевалась и уходила гулять. Мы сидели в маленьком баре, со смешным названием "Гнездо" и пили пиво. И я помню, как мне было чертовски плохо. 
Телевизор мы с бабушкой вместе слушали, потому что картинку она разобрать не могла. А когда нам надоедало, я читала ей книжки, с выражением, очень старательно.
А потом, она забыла, что готовила свой лучший торт. Так удивилась, когда я рассказывала ей про рецепт.
А потом, она по тридцать раз переспрашивала у меня даты экзаменов, расписания занятий или когда я собираюсь поехать в гости к маме.
А потом, она назвала меня шлюхой, когда я рассказала о новом человеке в моей жизни. 
И мне не хочется ей звонить. 
И мне очень стыдно. 
Потому что она готовила самые лучшие пирожки и мы всегда успевали к мультикам по воскресениям.
И у нее такая красивая коричневая помада. И она великий человек - она проектировала спутники. Она ходила на работу, каждый день, пешком, по маленькой дорожке проектировать спутники. Вы только вдумаетесь. Каждый день. Спутники.

А за те две недели мы ходили на кухню пить чай. Два раза.
 

 Когда я была совсем еще маленькая, мы переезжали из Сибири в неизведанные мне края, к Волге, в тепло, в огромный город, где  есть трамваи. Это для меня был показатель - трамваи. Не метро. Я же была совсем маленькая. 
Собственно, мы переезжали не в никуда. Из одной квартиры в другую. И у нас было столько вещей. Ну просто неимоверная куча. В семейном альбоме даже есть такая фотография: я (маленькая и испуганная) сижу на сумке (черной и большой), а рядом со мной не видно ничего. Ни асфальта, ни поезда, там везде одни сумки. И они такие большие, я бы в любую поместилась.
И вот чем старше я становилась, тем больше меня пугало большое количество сумок. Со страшной силой. Это такой огромный, непонятный, ненужный груз, который все усложняет. Да с ним и дышится как-то не на полную. И топается не налегке.
За последние 1,5 года я переезжала три раза. Одна переезжала, так что сфотографировать было некому. И один раз, самый первый, переезжала  туда, где не только трамваи, а метро тоже. Это для меня был показатель - метро. Я ведь уже была совсем большая.
Так вот с каждым разом число вещей стремительно сокращалось. Предметы из серии "все для дома" я оставляла будущим хозяевам, ненужные и плохие книги отдавала и/или выкидывала, одежда тоже подвергалась строгой ревизии. "За полгода не надевала и не наденешь," - убеждала я чувство жадности. Ну и со всем остальным барахлом точно так же.
Думаю, что сейчас все мои бесценные штуки поместятся на заднем сидении машины. На креслах и на полу. Даже багажник открывать не нужно. Коробок шесть, больше не наскребу. Это для меня - показатель. Я, если что, этим горжусь, а не наоборот. 
Могу улететь, уехать, убежать не оглядываясь. И дышится на полную. И топается налегке.
Это тоже показатель. А метро - уже нет.

 У меня есть подруга, прекрасный человек. Поскольку я вся такая правильная, будем называть ее Мария Складовская-Кюри.
Звонит она мне сегодня и говорит: "Ну ты кааак?"
А я: "А что как?" 
И она: "Ну ты делаешь что-нибудь?"
Это она все к тому, что у нас сессия и все готовятся. Ну а я кофе пью, гадкое такое, много пью, уже третью чашку. И думаю, что я ни разу не покупала билет в один конец. Хотя нет, один раз был, только я его сдала через три дня. Несчастная трусиха. Надо было спасать свою нервную систему, уезжать с маленькой сумкой и пам-пам, музыка, фанфары, новая жизнь. И никому не говорить, что умотала, даже госпоже Кюри. Ей в первую очередь, а то не пустит.

Еще думаю о людях, которые работают на радио. Не звукорежиссеры всякие, а ведущие. Вот они приходят на работу и начинают говорить. И говорят, говорят. А потом приходят домой и там снова приходится говорить. Иначе ведь все обидятся. А им, наверное так не хочется. Вот приходят строители домой и никто же не хочет, чтобы они строили. Или адвокаты. Никто не хочет, чтобы они сидели, пили чай и так виртуозно вешали лапшу на все их окружающее. Ну, как на работе они делают. А от радиоведущих все хотят одного и тоже. И дома, и на работе. Мне кажется, им очень трудно.

Так вот про Марию.
Она мне еще в декабре сказала, что я ее научила важной вещи. Никого не осуждать. Дело в том, что я научилась умело прикрываться своей специальностью и говорить всем вокруг, что существуют только "социальные факты". Никаких хорошо и плохо. Если вы со мной разговаривали больше двух часов, я сто процентов толкала вам эту мысль. Так вот на четвертой чашке кофе я поняла, что все это как всегда от недалекости и даже беспомощности. Как вообще возможно оценивать кого-то, если в собственной голове бардак? Слово какое восхитительное - бардак. 
Кстати, я теперь почти уверена, что бардак в голове как-то отражается на лице. У Машечки Складовской был анниверсер недавно, а я подруга-то никудышная, покупала подарок прямо с утра эпохальной даты. Холодно было, я заворачивалась в свой трехметровый шарф, как сова. А волосы-то рыжые, а шарф-то почти до бровей, получается такое гнездо с ресницами. Захожу я в магазин (не дай бог вызвать у вас ассоциации (не потому что я правильная, а потому что  я злюсь), назову его "Правый залив". Хватаю духи, о которых Кюри мне сказала: "Господи, они божественны", а я хмыкнула и сказала: "Угу". И все. Первый покупатель-гнездо топает к кассе и слышит: "Погуляйте немного, я пока не готова". Ну не п*ц ли, а? "Погуляйте". Злюсь. Молча гуляю. Вспоминаю фильм "Красотка". Думаю, что площадь вещей на мне больше, чем у госпожи Робертс. Проклинаю гнездо. Борюсь с желанием уйти или наоборот вынести половину магазина. Одолевают невозвышенные мысли.

Госпожа Кюри, пригласите меня в театр, давай с тобой поговорим о высоком. Или пригласи меня в такую кафешку, чтобы прямо у витрины сидеть, смотреть на шумную улицу, пить сначала кофе, потом некофе, немного пьянеть и обсуждать проходящих мужчин и женщин. Ты будешь делать это просто так, а я вспоминать то утро, правый залив и себя-гнездо с твоими духами.
А?
Еще сижу и думаю о том,что мне нужны турка и тапочки.

UPD: А вот пятая чашка кофе была ну просто охуительна. По-другому и не скажешь.

Мечтать не вредно, правильно? И вообще, чем ближе сессия, тем чаще задумываешься над этим :) Над сменой профессии. Чем бы вы хотели заниматься? Для себя. Чтобы радоваться. Чтобы с удовольствием идти на работу. Вот так, с улыбкой, чуть зажмуриваясь.

Вот мой маленький список:

• библиотекарь в очках
• администратор галереи современного искусства
• певица в джаз-баре
• переводчик-синхронист
• продавец в книжном, музыкальном и цветочном магазинах. 
• и еще в магазине парфюма.
• журналист(ка) уважаемого издания/глупого журнала для девушек
• оператор call-центра компании МТС
• секретарша д/кофе в узкой юбке
• почтальон с большой сумкой
• танцовщица 
• личный помощник умного начальника
• официантка в маленьком кафе 
• вторая слева в маленьком церковном хоре
• лаборантка на кафедре

Ву а ля.

Теперь предлагаю вам помечтать. Можно громко :) Я никому не скажу.
:)

Рисую на салфетках черными чернилами.
Грею ладони о бумажный стаканчик с кофе.
Закутываюсь в длинный черный шарф.
Любуюсь желтыми фонарями на Арбате.
Подмигиваю своему отражению в витринах. 
Слушаю самую лучшую песню на земле.
Улыбаюсь своим новым мыслям.
Балансирую на кончиках пальцах левой ноги.

Я  нажимаю на кнопку "новая запись" и подвожу итоги. (!)
Новый год ведь. Все этим занимаются. Хочу как все.
Никакой ерунды про то, как много дал мне этот год или про то, как он много несправедливо отнял.  Можете выдохнуть.
Я беру в руки свой старый ежедневник и листаю странницы.
Всего 2 недели без единой записи. Черт возьми, да это же здорово, понимаете?
Это - хорошо. Это - правильно. У меня есть дела.
Заботы, встречи.
Люди, прогулки, звонки, смс, письма, объятия. (Это не градация, если что ;)
Списки, покупки, дни, вечера, ночи. (Утра нет, это не случайно. Утром - провалы в памяти :))
Есть ты, есть друзья, есть чай, есть те, кто предложат чай. Есть те, кто предложат кофе. Есть те, кто предложат все это за деньги ;)
Есть моя учеба, моя работа, мои опоздания, мой недосып, мой беспорядок в сумке, мой порядок на столе.
Есть мои любимые вещи, мои любимые книги,  любимая музыка.
Есть даже любимые воспоминаня. И их так много. Так много, будто я уже на пенсии. 
Есть умные поступки, о которых я вспоминанию с годостью и безрассудные, о которых я не жалею. Т.е. совсем. Ни об одном. Вот это достижение, ни тени иронии. Сегодня мы не шутим.
Есть целая жизнь. Моя. У меня.
На секунду кажется, что нет ничего дороже этой маленькой красной книжечки, которая помнит все в сто раз лучше ее хозяйки.
Она помнит все. 
Я помню, что в ней закончились все странницы.
И ничего сейчас не вдохновляет так, как пустые странницы нового ежедневника.

 Смотрим с учеником обучающий мультик на английском.
Нужно внимательно посмотреть и послушать, осознать кто из персонажей есть кто и ответить на вопросы:
1. Who is the detective?
2. Who is the criminal?
3. Who is the princess?

На последний вопрос получила радостный ответ "вы" =)
Какие же они славные, эти детки.
Люблю свою работу безмерно!
А еще мы получили пятерку в четверти и ели шоколадку по этому поводу )

Мой преподаватель по математической статистике рассказывал, как они с коллегами в недалеком прошлом измеряли любовь. В цифрах. Рассчитывали индексы. Серьезно. Я не шучу. Слабо могу себе представить, как уважаемые люди, чешут уважаемые лбы и говорят, что от 5,3 до 7,6 – это симпатия, от 7,7 до 8,5 – влюбленность, а от 8,5 – любовь.
И никто не улыбается, они серьезны, они увлечены наукой, они сидят за своими большими столами, в больших аудиториях, в самом центре М. 
Собственно, пост вообще не об этом.
Новый год же скоро.
Какой дурак будет говорить о таких скучных вещах?
Вот о чудесах сейчас все говорят. На каждом шагу. Я сама слышала.
А я не знаю, что загадать.
Наверное, я счастливый человек.
Или очень глупый :)

Сколько телефонных номеров ты помнишь наизусть, каких-то важных для тебя номеров? А сколько номеров в твоей записной книжке? Сколько? Да это неважно, какая разница! Какой бы номер ты ни набрал, кто-то тебе обязательно ответит, ответит обязательно! Ошибиться невозможно — кто-то ответит. Обязательно. Пусть это будет автоответчик или голос оператора — но голос. Голос! А если кто-то случайно набрал твой номер, они же ведь тоже не ошиблись. Интересно, как они могут ошибиться, ведь ответил же ты? Они же позвонили тебе! Кто же ответил? Это ты ответил. Они услышали твой голос. Слышишь? Ты послушай! Послушай, слышишь? Тишины нет.
В этом городе её не бывает и быть не может, и даже в самом гулком переулке ночью — кажется, что было тихо — крикни, и прозвучит эхо. Но это было не эхо, это крикнули другие люди, крикнули даже не в ответ, а просто потому, что им показалось в эту секунду, что стало слишком тихо в этом городе. Ты услышал не эхо, ты услышал голоса.Видишь свою тень, длинную или короткую? Так вот, запомни, это была не тень. В этом городе нет теней. Это был другой человек, которому показалось, что ты — его тень. Спеши, скорей, скорей, здесь нужно спешить! Сколько раз в этом городе ты сможешь рассказать свежий анекдот? Сколько? Да только один раз, только раз, потому что через минуту ты услышишь этот же анекдот от кого-то другого, только будет уже не смешно. Совсем не смешно. А ты успел, и поэтому все смеялись. Смеялся весь город, смеялись даже те, кого ты не знаешь. А когда ты будешь плакать в этом городе, кто знает, может быть, ты в этот момент будешь оплакивать чьё-то горе, неизвестное тебе горе неизвестных людей. Город плачет — как ты можешь быть в стороне?
Послушай. Послушай! Прислушайся… Слышишь? А летом город начинает раздеваться. Чудесные девушки снимают с себя почти всё. Они остаются только в лоскутках прозрачных тканей, и эти лоскутки развеваются на горячем городском ветру. А знаешь, для кого они раздеваются? Они же раздеваются не просто так, нет, они делают это для тебя, для тебя лично. И запомни — они все здесь живут. Все эти чудесные женщины живут здесь. Слышишь, как они дышат? Слышишь, как взлетают и опускаются их ресницы? Слышишь, как где-то падает на пол последняя одежда, где-то там, на окраине? Послушай. Послушай, как отчаянно громко звучит музыка в этом городе, это там, где-то там, глубоко под землей, в переполненном вагоне метро кто-то включил плейер, и в его маленьких наушниках звучит твоя любимая песня. Ты понял, да?
Твоя любимая песня.
В чьих-то ушах.
Громко.
Невыносимо.

Творится дикая неразбериха.
Какое-то вечное безумное чаепитие.
Вещи раскиданы по трем квартирам, и я слабо представляю где что лежит.
Сегодня искала хоть что-нибудь теплое to put on, а нашла два летних платья и шорты.

Почистила зубы.
Больше я этому дню ничего не должна.

Я понимаю, что это очень глупо.
Да что там скрывать, просто за гранью.
В общем, еду я из Ашана (это привносит особый оттенок в эту историю), куча пакетов с ненужными покупками. На лавочке в метро сидит бабушка. Старенькая, уставшая, у нее тоже много каких-то мешочков, пакетиков... Мне кажется, что все видели таких бабушек. К ним не ходят внуки на выходные, они не пекут им пирожки. И вот этой бабушке, кто-то отдал абрикосовый пирожок из макдональдса. Мне думается, что этот невероятный продукт вам тоже знаком.
Бабушка держала его обеими руками и рассматривала. Не с удивлением и даже не с любопытством.
Господи, она на него так смотрела, такими глазами, будто бы кроме этих бесконечных мешочков рядом, у нее ничего нет. Нет заботливого дедушки, внуков-отличников, соседок, телесериалов.
Будто у нее ничего кроме этого дурацкого пирожка нет.
И я иду с этими чертовыми пакетами. Жалуюсь на что-то...
А у нее ничего нет.
Вы знаете, я расплакалась.
Наверное, пора пойти полечиться.

Ты прекрасен.
Ты часто мне снишься. Иногда хмурый, печальный, иногда гордый, неподступный.
Я так люблю все, что с тобой связано. Неуловимые отголоски воспоминаний, запахи, вкусы, даже фотографии. Даже их.
Я люблю тебя утреннего, немного сонного, но спокойного и безмерно свободного.
Я люблю тебя полуденного, оживленного, насколько это прилагательное может быть к тебе применимо.
Но больше всего я люблю тебя вечернего. Потрясающего. Мечтательного и элегантного. Умного. Невероятного.
Со мной ты почти всегда холоден. Держишь на расстоянии, насколько возможно держать далеко от себя влюбленного человека. Я так люблю твое "вы" на мое робкое "ты".
И, знаешь, я всегда верила, что буду с тобой рядом.
Я и сейчас верю.
А пока я здесь, я буду слушать твою музыку и смотреть твои портреты.

Ты прекрасен, мой Петербург.